Cardiosynchronized Chaos

У меня поселился тролль -
Тонкий, милый такой.
Под дверью долго скулил,
Вот я его и впустил.

Жалко теперь отпускать -
Ведь станет проситься опять.
Здесь он сыт и одет,
А в мире-за-дверью - нет.

Тест Люшера не врет.

Постоянно держаться в напряжении губительно. Как показывает практика, едва ли не смертельно.

Чувствую, что каждое следующее лето становится напряженнее предыдущего. Плохая тенденция, не хочу продолжать.

Отдых и полная самодиагностика могут дать долгожданный амфетаминовый эффект.

А кроме того, все напоминает мне про switch: новые 3,14 стены, новые, хотя такие же собственные и неуютные, сны, новое удивление каждое утро, несрываемые улыбки.

Наверное, я оставлю жж насовсем.

Сложно делиться неделимым, вкладывать в рамки слов все яростные жизневыверты.

А осень, которую уже можно почувствовать в чисто английском консерватизме погоды, наверняка убьет желание писать о ней еще. Потому что не напишешь о цвете воздуха в легких, о запахе музыки в наушниках.

Думаю, это хорошее логическое завершение пути.

Дневник - это проблемы. Дрязги и неурядицы. Вопросы и размышления, не ответы.

А я стал совсем скучным типом, со своим дурацким счастьем...

;)

Вру, на самом деле. Чудо не так зовут.

Не вру: на свете только одно такое.

И оно сегодня снова здесь. I'm alive...

Категорически отказываюсь понимать людей, перманентно настроеных на волну 000.0, Жизнь-Дерьмо FM.

Противостою мнению, что индифферентность всегда идет рука об руку с проигрышем.

Небезосновательно считаю идиотами тех, кто думает, что ванна из отрицательных эмоций - всегда плохо.

Увяжи три теории в одно мироощущение - и будешь счастлив.

Пора объявить свободный день наступившим, и вот почему.

Температура воздуха снова держится в диапазоне от 14 до 18 градусов - мир сдвигается теснее, открывается вовнутрь, вещи вокруг становятся ближе, сильнее отождествляются с собой. И в то же время горизонт становится шире, давая каждому из пяти (шести?) чувств объять больше, чем обычно.

Крыши ждут своих кошек, встречая их кухонным запахом старых квартир, свежим днепровским ветром и восторгом, от которого зашкаливает счетчик серотонина.

Я тоже кот в этом апреле. Я кот каждый апрель.

Мяаааааааао.

Следующим объявлю день приручения. А пока нужно поблуждать по Сауронам в поисках парочки судьбоносных артефактов.

Разом заставить молчать все голоса - это как заставить зажечься люстру из 30 параллельно подключеных ламп с помощью двенадцати перекрывающихся выключателей.

Закоротит - и вперед, все заново.

Зато результат - почти нирвана.

В состоянии долгожданного баланса и злопыхатели, и доброжелатели отправляются под один майонез. В один, общий салат.

Есть добрый совет? Zum Teufel! Знаете чем помочь? Поздравляю, помогите себе сами! Даете бесплатные наставления? Надеюсь, молчите вы тоже бесплатно...

Оставьте это людям без снов.

Мне нравятся возможности такими, какими они разложены на блюде для сашими.

Чтобы взять, нужно засучить рукава.

Я готов, можете подавать.

Можете убивать гадалок и цыган.

люди привыкли верить в очевидное, однако охотнее поверят в невероятное, чем в маловероятное.

чистый родник примут как данное, но уж скорее купятся на живую воду от Духа Святаго, чем на то, что проточная вода наших широт может быть заражена Эболой.

скажут, не может быть.

скажут, однако, чудеса случаются.

а я, например, не верю в сказки. они все предопределены.

иллюзионика.

на глянцевых страницах красивых журналов сказки зачастую начинаются ниже пояса, а заканчиваются выше Лос-Анджелеса. на пыльних листах взаправдашних историй - наоборот.

сказки - довольно бесполезное времяпрепровождение.

зато, я охотно верю в вероятности с огромными знаменателями. они не обязывают к идеальной подстройке.

странные происшествия порой просто случаются. один случайный номер, код или логин.

нечаянно нужные слова.

здесь есть что-то от дзена. незаслуженность, что ли? не.о.жиданность.

все не как у людей, я знаю.

а кто сказал, что...?

Чтобы однажды расправить крылья
и взлететь,
нужно иметь удобную и сухую обувь.

Вот такой вот это фокус - переворот на 366 градусов.

Одним днем больше - и больше на полжизни.

По крайней мере, на полжизни смысленнее - точно.

Находя решения. Свои или наши.

Или чужие. Пусть радуются, пока их не прижмет прессом.

Наших пяток уже не видно. Вне поля (подо)зрения.

Есть чай, упорядоченный кавардак вещей и разноцветный пазл на столе.

Свои вещи - те, что так похожи на людей - никогда не разбегаются. Их просто нужно собрать воедино однажды утром.

Чужие люди - те, от которых не стоит ждать хорошего - никогда не пропадают. Кого-то из них просто придется обнажить, оставив без маски... Однажды вечером, допив их чай.

А мысли... Им верится тогда, когда они умеют состыковываться. Без вкуса, голоса и веры, мысли - ничто.

Все получилось настолько странно, что даже понравилось.

На бис?

Надо полагать, что каждая возможность избежать катастрофы предоставляется в виде намека.

И именно тогда, когда времени ухватиться за какое-то определенное желание с каждой секундой становится все меньше, когда его уже ощутимо не хватает - тогда приходит стабилизация - выход на ровную почву.

Как и следует ожидать, тотчас просыпается извечное альтернативотворящее начало - и начинает зудеть: хочешь, мол, узнать, как происходит стабилизация, дабы в следующий раз повторить все то же самое motu proprio?

НЕТ! Я просто буду использовать текущее наСтроение для маленьких достижений, для форс-лэндинга бутерброда хлебом вниз. Я пока на слишком низких оборотах для воинствующей проактивности.

Между прочим, сегодня прекрасная погода.

путь в тысячу лье начинается с одного шага.

сил сделать этот шаг обычно бывает тем меньше, чем увереннее шагающий в том, что пропасть, над которой он стоит, имеет глубину в тысячу лье.

падать, увы, часто приходится без парашюта.

но когда шаг на пути уже сделан, а дорога все еще идет по трудной, но управляемой горизонтали, сил и уверенности с каждым касанием земли становится все больше.

сПравившись с первым па, далее дорогу можно держать с рукой на пульсе, постепенно расширяя границы, постепенно добавляя движения - левой (шаг), левой (шаг), раз, два, три, раскручивая в пульсирующей руке острый клинок под ритм сердца/шага, не теряя пульса, затем, переходя на снятие показателей сердцебиения с сонной артерии, раскручивать оружие от локтя, одновременно ведя счет до ста и обратно в двоичной системе исчисления; движения с каждым шагом четче, шаг с каждым движением - уверенней.

эта тысяча лье сделает идущего прекрасно функционирующей многозадачной системой.

но свой пульс никогда не обманет.

истинное великолепие - пройти этот путь, держась за руки, понимая, принимая и сливаясь с таким близким, самым близким, не-своим сердечным ритмом.

из такого пути выходят непобедимыми.

Революция сорвалась к оленьей матери.

Любы(м/е) отношения(м) режу(т) хвосты со всех сторон.

Главным образом это касается отношений с зеркалом.

Вот он, тот редкий случай, когда безаномальное существование было бы весьма кстати.

Тот случай, когда ёж, оказывается, колется, а улитка, оказывается, ползёт медленно.

Хочется встать, а надо мной сидит еще живой я и улыбается. Держит ногу у меня на груди. Действует с холодным безразличием собственных убийц. Сука.

А еще я умеет говорить

***

Интересно, никто не пробовал называть вчера днём выпотрошенных ожиданий?

Не конкретное вчера, и не вчера вообще, а день недели.

Курок с надписью "потяни меня" и короткой аннотацией от Дональда Купера.

Пятница, черт ее дери.

День между хуэвесом и доёби.

Мой сегодняшний объект для переложения осознанной, но очень лишней вины.

Skype: "We're really sorry to see you go.
Did you have problems? We can help".

OIC. Yes I did. NO YOU CAN'T!
Leave me alone!

Чем черт не шутит... Вот, к примеру, благими намерениями любит, а еще широкими дорогами. И если первое - просто очень удачная бытовая метафора, то второе - достойная уважения истина.

Уважение - это вера в какую-то истину, без доверия к первоисточнику.

Когда по жизни тропинка проложена широкая и аккуратная - по-бельгийски наводящая и по-американски ориентированная на идиота, то каждое существующее "не туда, куда нужно" постепенно перестает казаться табу или сказкой. Постепенно, этих альтернатив Единому пути становится больше, и тем больше начинает раздражать основной маршрут.

Рано или поздно тросы раскаляются до отметки нулевой терпимости, и лопаются.

Систематические непоходы по другим дорожкам обращаются адреналиновым побегом по перпендикуляру, через грязь и терновник. В ПОИСКАХ КРОВИ.

Всем больно, многим обидно, некоторым смертельно.

От одного хода одного человека.

Искушение лучше всего лечится принятием искушения. Боль - адаптацией к боли. Зло - воспроизведением зла.

вместо того, чтобы последовательно, через ошибки и боль, разрывать связь условно рудиментарных состояний с ЦНС, можно изначально использовать абсолютно иную тактику.

в меру возможности, и даже сверх этой меры, ограничивать доступ внешних раздражителей к этим состояниям, таким образом, намеренно их НЕ вызывая. такая тактика требует выносливости и тонкого расчета, принося взамен хорошо сбалансированную картину восприятия и прекрасную изоляцию внутреннего мира, однако...

полностью отгородиться от раздражителей невозможно, пока спящие состояния остаются иннервированными. внезапная щекотка сводит такую "изоляцию" на нет. тогда уже силой воли приходится отдалять/отдаляться от причины возникшего импульса, и той же силой воли гасить реакцию на него.

когда все получается как следует, это выглядит прекрасно. и ощущается гордо.

я уважаю это.

правда, серьезный провал такой схемы может привести к катастрофе. вдруг окунуться непритупленным сознанием в пучину болеудовольствий - слишком дико.

я на другом пути.

взаимопереключения чреваты.

Осень.

Надо бы поскорее что-то потерять.

Отвык бы, а чувство осталось...

***

Оу, придумал!

touch, and I'd gladly give it up if I only could.

each of four other senses is just too fine a part in a picture of perception.

every touch, however, is a younger brother of pain. every touch is a tiny little death.

touch is our fatal imperfection.

Способность воспроизводить ложь в HDTV дает одну незаменимую фичу.

Чем компактнее лжешь, тем больше правды получаешь взамен.

Это - идеальный способ добычи многих приятных и полезных ископаемых.

Это - максимально приближенный способ.

Мне его мало.

Опять телефон звонит. Мерзкий такой звук, зубы сводит. Его придумали истинные злые гении, причем придумали исключительно для офисных трубок. Слышать его целый день, из разных, иногда даже несуществующих углов кабинета - серьезное испытание для психики.

Ладно, пусть бы по крайней мере дали мне аппарат без АОНа, а так от вида каждого второго номера делается еще гаже.

Но сейчас я предчувствую исключение.

Аккуратно сдвигаю с дисплея стопку бумаг и - о да! - расползаюсь в довольной улыбке.

Трубку, однако, снимать не спешу - гурманю.

Вообще-то, я белый и пушистый раб корпорации.

Просто... Бывает иногда.

По-хамски выкладываю на стол обе ноги, достаю из стопки "исходящие" исходящего желатинового медведя, начинаю жадно жевать.

Трубку снимаю, все еще жуя медведя.

- Слушаю Вас, - проговариваю, чавкая вкусным желатиновым изделием.

- Нет, это Я тебя слушаю, - кричат мне из трубки, - я прошу немедленных объяснений! У тебя в руках была финансовая отчетность компании!

Эту песню я слышу уже не в первый раз, но сейчас голос из трубки шокирующе прибавил децибелл и я выступил в качестве адресата.

Лениво отвожу орущую трубку от уха, и цежу, наполовину про себя:

- Зачем вы все вечно так громко кудахтаете..?

Последнее слово отчего-то произношу несколько раз подряд, так, что оно начинает терять смысл. Играя словом, меняю его, проговаривая на разные лады, вначале по-русски, затем с кавказским акцентом, потом на японский манер, медленно выговаривая каждый слог - ку-да-хь-тэ-ттэ...

Мои лингвистические изыскания прерываются отрывистым криком из трубки:

- Все! Я иду к тебе в офис! Сама найду, заверю, и отправлю. Жди...

Бросает трубку.

"Бухгалтер, милый мой бухгалтер, к чему такое нетерпение?" - думаю я, ехидно улыбаюсь.

Из-за филенки на другом конце офиса на удобном кресле выезжает планировщик с не менее ехидной улыбкой и вопрошает меня заискивающим кивком, предположительно о том, кто это был.

В ответ хлопаю себя по бокам согнутыми руками и издаю звуки из бабушкиного хлева.

Планировщик понимающе смеется и уезжает обратно за филенку. Сегодня ему уже наносили визит.

Я же, найдя среди груды макулатуры вожделенную "отчетность", укладываю ее в стеклянную пасть истощавшего Хьюли Пакардсона и усаживаюсь перед монитором. Любуюсь качеством скана, вывожу рамку и отправляю на печать. Документ воссоздается предельно точно - компания не поскупилась оборудовать шеcтьсот дпи на входе и цветной тонер на выходе.

Где бы еще копия была как две капли воды похожа на оригинал?

Теперь дело за малым.

Из шкафчика извлекаю две самонаборные печати. Да, наверное, ради сегодняшнего происшествия я и не избавлялся от них - был убежден, что даже самые бесполезные, на первый взгляд, вещи, могут однажды стать оком грозы.

Подбор букв занимает пару минут, и вот под уродливой подписью главбуха появляется вожделенное содержимое:

ЙА ЗОВЕРЕНО!

Фамилия И.О. (Бухгалтер М.М.)

С чувством выполненного долга, сую файл с оригиналом за пазуху, заверенную копию хаотически швыряю в свой настольный кавардак, забрасываю за плечо сумку, и собираюсь на выход.

В дверях оборачиваюсь, и, пытаясь скрыть подвох, спрашиваю у планировщика:

- Ключи от двери есть?

- Да где-то валялись, - отвечает он, даже не оборачиваясь.

- Хорошо.

Долго у выхода ждать не приходится - субъект офисного терроризма является за какие-то сотые доли часа.

Вначале она услужливо впускает в кабинет свое раздутое альтер-афродита-эго, а затем уже робко входит сама.

Эго испытующе пялится на меня.

- Убегаю уже, времени нет, - принимая зашкаливающе занятой вид бросаю я - Искал среди бумаг - не нашел - Мой небрежный жест указывает на вместилище хаоса и вселенского зла, по совместительству являющееся моим рабочим местом. - Поищи у себя.

Она орет что-то о моей халатности, несовместимой с такой должностью, и - как я и ожидал, голодной, разъяренной фурией набрасывается на мои бумаги.

После этого время для меня сжимается до пяти тактов.

Рррраз - дверь открывается, два, три - шаги наружу, четыре - закрывается, пять - на ключ.

Теперь, зная наверняка, что внутри у меня есть союзники, уверенно и спокойно шагаю до заветного номера, где среди входящих теперь будет жить так-и-ненайденный оригинал - тот самый, который почти не отличишь от копии.

эти страницы (изначально и навсегда) никогда не предназначались никому, кроме тебя.

и не было у них другого смысла, кроме того, который я просил стать моим.

как бы не пытался оторвать электромагнит, ток не переставал идти.

все равно каждое слово было задумано быть услышанным - тобой.

сбывшиеся мечты делают мир даже немного обидным.

но оттого нисколько не менее таким, каким он есть.

Даже более - потому что мы теперь переживаем одну и ту же ИСТОРИЮ.

Даже здесь.

На одном экране.